Минздравсоцразвития уступит дорогостоящую терапию регионам

    Уточнение перечня высокотехнологичной медицинской помощи может ударить по больным гематологическими, ревматическими, неврологическими и эндокринологическими болезнями. По мнению экспертов, инициатива Минздравсоцразвития приведет к сокращению объемов медпомощи и повышению платности для населения.

    До конца месяца Минздравсоцразвития РФ подпишет приказ об изменениях в перечне высокотехнологичной помощи, оказываемой населению. Об этом сообщила глава Минздравсоцразвития РФ Татьяна Голикова, в ходе торжественных мероприятий, посвященных 200-летию со дня рождения Н.И.Пирогова. Голикова подтвердила, что «готовы соответствующее постановление и приказ», которые будут опубликованы в ноябре.

    По ее словам, часть позиций из перечня высокотехнологичной помощи теперь перейдет в специализированную помощь.

    Напомним, что высокотехнологичная помощь оплачивается из федерального бюджета, а специализированная помощь финансируется в рамках обязательного медицинского страхования (ОМС), то есть ответственность за нее несут территории в рамках бюджетов. Тем не менее Голикова заверила, что «необходимые финансовые средства на оказание высокотехнологичной помощи будут по-прежнему осуществляться в полном объеме».

    По планам ведомства, заявлявшимся ранее, в соответствии с законопроектом об ОМС, высокотехнологичная помощь должна будет покрываться бюджетом с 2015 года, а с 2013 года из ОМС должны начать оплачивать скорую помощь. Теперь федеральные обязательства планируют сократить.

    Кого оптимизируют?

    Что же собирается ведомство сделать сейчас? До сих пор подробности урезаний не разглашались, но по запросу редакции ведомство пояснило, что «для того, чтобы регионы на ближайшие четыре года могли четко определить свои расходные обязательства в рамках территориальных программ государственных гарантий, обеспечив их сбалансированность по объемам оказания медицинской помощи, принято решение о пересмотре и оптимизации существующих видов высокотехнологичной медицинской помощи». Как ответили GZT.RU в пресс-службе Минздравсоцразвития России, «все профили высокотехнологичной помощи подверглись пересмотру».

    Ответ Минздравсоцразвития

    «С учетом проводимой работы по совершенствованию лекарственного обеспечения граждан Российской Федерации и пересмотру порядков и стандартов оказания медицинской помощи, принято решение о том, что с 2011 г. по профилям гастроэнтерология, гематология, дерматовенерология, неврология, ревматология и эндокринология медицинская помощь будет оказываться населению Российской Федерации в рамках специализированной медицинской помощи, в т.ч. и в федеральных учреждениях», можно ожидать, что в итоговых документах как раз этих направлений и коснется «оптимизация». Ведомство полагает, что раз «данные виды помощи не включают в себя высокотехнологичных интервенционных вмешательств, но являются дорогостоящими по причине стоимости лекарственного обеспечения при их оказании». то регионы смогут сам с такими задачами справиться. «Руководителям здравоохранения регионов поручено обеспечить оказание специализированной медицинской помощи больным с заболеваниями по указанным профилям в рамках территориальных программ государственных гарантий в учреждениях субъектов, а при показаниях— направление этих больных в федеральные учреждения в соответствии с приказом об организации оказания специализированной медицинской помощи в федеральных медицинских учреждениях»,— сообщила пресс-служба ведомства.

    «В настоящее время новые виды высокотехнологичной медицинской помощи подготовлены и, после обсуждения главными внештатными специалистами на совещании под руководством заместителя Министра В.И. Скворцовой, согласованы и размещены на официальном сайте Минздравсоцразвития», – сообщили в ведомстве.

    Бедные мы, бедные

    «Если для НИИ этих терапевтических профилей ресурсов на высокотехнологичную помощь не будет, значит такая медпомощь перейдет в основном на региональный уровень,— сказал GZT.RU заместитель председателя Формулярного комитета РАМН. Завкафедрой гематологии и гериатрии ММА им.Сеченова, профессор Павел Воробьев.— Но в регионах эффективность лечения, к примеру, гематологических заболеваний стремится к нулю, а в федеральном НИИ гематологии составляет 80–90%, но в ОМС НИИ не работает, так что и лечить больных будет не на что».

    Поэтому у флагманов науки в этом направлении и было иное финансирование, заметил Воробьев. Он посетовал, что при увеличении налоговых доходов все равно дополнительные ресурсы «пойдут на „золотые унитазы“ и строительство новых ЛПУ, а не на лечение и больных».

    «Если по этим направлениям останется только бюджетное финансирование, то по существу, этих ресурсов хватит только на зарплату, как я понимаю,— говорит президент Общества специалистов доказательной медицины, профессор Василий Власов,— без ресурсов из программы по высокотехнологичной помощи у них будет один путь— оказывать коммерческие медуслуги. В любом случае это дорога к сокращению объемов медпомощи и повышению платности для населения».

    «Я с тревогой отношусь к такому возможному решению,— прокомментировал начинание депутат Госдумы РФ, заместитель председателя комитета ГД по охране здоровья Сергей Колесников.— В стратегии развития системы здравоохранения это решение может стать серьезной системной ошибкой». «У нас перемешаны федеральные, областные и муниципальные полномочия в сфере здравоохранения,— сказал Сергей Колесников.— Но ресурсное обеспечение здравоохранения таково, что из 83 субъектов 75 являются дотационными, они в этом не виноваты. И без дополнительного финансирования происходит просто перераспределение ресурсов, но не качественное улучшение медуслуг».

    Депутат полагает, что Минздравсоцразвития таким образом пытается обеспечить ввод трех новых центров высокотехнологичных услуг, предложив после поднятия налога регионам взять на ОМС финансирование терапевтического дорогостоящего лечения. Однако ведомство не учитывает, что рекомендованное ВОЗ минимальное финансирование все равно останется «половинным», и даже при увеличении финансирования за счет поднятия налога, доля ВВП на здравоохранения повысится с 3% всего до 4–4,5% вместо рекомендованных 6–8%. Пояснил депутат. «Я сейчас возвращаюсь из Сибирского округа и с Дальнего Востока, встречался с представителем президента и получил наказ довести до руководства страны озабоченность руководителей отдаленных территорий о таком возможном решении, которое ограничит доступность лечения по терапевтическому профилю».

    Тришкин кафтан

    Сколько раз менялось за последние 10 лет то, что в российском здравоохранении называется «высокотехнологичной помощью»— со счета можно сбиться, говорят эксперты: нет определения, что такое дорогостоящие и что такое высокотехнологичные виды помощи. Эту помощь население получает по квотам, получить ее не просто, финансирование этих услуг оговаривается по отдельной статье и это самые дорогие медуслуги: кардиохирургия, ортопедические операции, нейрохирургические, онкологические. По разным направлениям в перечнях этих медуслуг было разное количество позиций (по травматологии и ортопедии было то 8 пунктов, то 5, то 6, сейчас вообще стало 3). Многие эксперты говорят о том, что список видов «высокотехнологичной помощи» вообще надуманный и произвольный, и должен называться «дорогостоящая помощь» независимо от направления. По каким критериям одни медицинские операции туда попадают, а другие нет— можно только гадать. Большая часть помощи, которая вполне могла считаться высокотехнологичной и дорогостоящей, в список распределяемой по квотам не попадает.

    Дорогостоящая и высокотехнологичная помощь стала «символом» выживания в здравоохранении, полагают специалисты. Но и сейчас и травматологи, и онкологи, и кардиохирурги часть денег все равно получают с больных. И с решением отдать «дорогостой в терапии» в ОМС платить больным придется еще чаще, так как в онкологии и гематологии, к примеру, и до сих пор тарифы едва ли покрывали 25% трат на лечение из-за дороговизны лекарств. Кроме того, на финансировании сказываются не столько способность НИИ развивать науку, сколько взаимоотношения конкретного НИИ и РАМН в целом с Минздравсоцразвития, заключает профессор Воробьев.